Зачем иностранцы массово отправились на Таймыр — Рамблер/путешествия

В конце 2019 года в Заполярье стартует международный культурный проект FusioNNow. Участники первого тура отправятся на Таймыр, где узнают все об этнической моде, северной культуре и посетят фестиваль «Большой Аргиш». «Лента.ру» поговорила с профессионалами в области этнического дизайна, которые принимают участие в туре, о культуре малых народностей и смысле подобных мероприятий.

«Древние культуры, я считаю, живы»

Лили Карийо, этнодизайнер из Мексики: Путешествия расширяют сознание, открывают разум. Эта поездка принесет пользу моей работе. Я также очень рада познакомиться с новыми народами, которых раньше не видела. Хочу увидеть, как они живут, как используют ресурсы, и вернуться в Мексику с новыми знаниями.

Если честно, я очень мало знаю о культуре Русского Севера. Да и в целом о культуре России — я помню только, что мне понравилось искусство социалистического периода, которое я видела в музеях. О народах, которые там живут, я знаю только то, что они кочевники, передвигающиеся вместе со всеми своими вещами, и что они в хозяйстве используют каждую часть оленя, ничего не оставляя.

Для меня удивительно, как они могут жить в таком холодном климате — я-то родилась в тропиках. В том числе поэтому мне интересно увидеть жизнь этих людей. Ведь природа всегда оказывает влияние на искусство народов, которые ее видят.

Мои занятия этнической модой, текстильным дизайном начались, когда мне было 23 года. Я взяла материалы мамы и бабушки и стала с ними работать. Мои работы опираются на традиционные практики Южной и Центральной Мексики — я смешиваю их яркие цвета и древние техники с современным искусством и дизайном. Каждая вещь, которую я вижу, отпечатывается в моем бессознательном, чтобы помочь мне расти как художнику и создавать что-то новое.

Древние культуры, я считаю, живы. И будут жить, потому что люди всегда ищут что-то духовное, что-то неизвестное. Люди искусства всегда исследуют народные культуры. Мы окружены ими — не только в искусстве и дизайне, но и в традициях: ведь наши праздники, наши свадьбы тоже имеют древние корни. Просто сейчас они перемешаны с современностью.

В регионе неподалеку от Мехико, где я живу, есть вулкан Попокатепетль. Каждый год люди ходят туда, молятся об урожае, о дождях и приносят туда еду в качестве пожертвований. Это продолжается с древних времен по сей день и показывает, как наша культура связана с природой, как от природы зависят наша жизнь и пропитание.

«Маленькие этносы обогащают мировую культуру»

Александра Калошина, приглашенный эксперт в области текстильного дизайна, основатель группы компаний Solstudio Textile Group: Современный человек уходит от глобализации, мы хотим знать, что происходит в разных уголках мира.

Мы хотим действовать глобально, но мыслить локально. Для нас представляет интерес информация, которая может принести новые знания, впечатления, новые эмоции.

Александра Калошина

Маленькие этносы обогащают мировую культуру. Каждый из нас осознает эту ценность. Этническая культура представляет интерес практически для всех профессий, в ней черпают идеи архитекторы, музыканты, художники и, конечно, дизайнеры. Участники Ethno Fashion Tour получают совершенно уникальную возможность познакомиться с культурой северных народов, традициями и современной жизнью Таймыра.

«Делиться культурой разных народов необходимо»

Татьяна Воротникова, дизайнер этнического костюма из Киргизии: Я занимаюсь этнической модой уже много лет — начинала еще в первых кооперативах, в 2000 году открыла первое производство. Сейчас у меня собственная линия изделий — это аксессуары из войлока.

Я использую войлок как дань уважения киргизской культуре. В Киргизии говорят, что киргиз рождается на войлоке, живет в доме из войлока и на нем же расстается с жизнью. Это же кочевая культура — войлок всегда занимал очень большое место и в быту, и в производстве.

Я занимаюсь только киргизскими изделиями, с традиционными рисунками и техниками, но перерабатываю не совсем востребованные вещи во что-то более нужное на рынке — получается своеобразный неофольклор с несколько иными формами и цветами.

Мы постоянно следим за рынком и меняем продукцию. Сейчас мы выпускаем броши, пояса, шарфы, серьги, обувь, куртки, жилеты, всевозможные шапочки — все из войлока. И это остается актуальным: ведь войлок — это, во-первых, экологический продукт, чистошерстяной; во-вторых, энергетика человеческих рук, традиционная вышивка.

Я еще не была так далеко на Севере, не знакомилась с культурой северных народов. Мне как специалисту, ремесленнику, дизайнеру известны многие техники — как работать с мехом, с кожей. Ведь в киргизском костюме очень много схожих элементов с северным костюмом — не только материалы, но и узоры. Киргизы тоже охотники, они тоже любят работать с кожей, с мехом — только овечьим, а не оленьим.

И мне бы очень хотелось увидеть северных мастеров, которые своими руками делают эти вещи, почувствовать эту энергетику, послушать их рассказы — может быть, я найду ответы на свои вопросы.

Делиться культурой разных народов просто необходимо — ведь мы обогащаем друг друга. Когда человек контактирует с кем-то из другой культуры, он впитывает ее красоту.

Я смогу увидеть новые цвета, формы, техники у коллег из двенадцати других стран — и это отразится в моих будущих работах. И то же самое у них. Это как сундучок, в котором за годы накапливается богатство новых знаний, знакомств, стран, людей.

Я везу с собой традиционный киргизский костюм — хочу показать, как его носили, почему в нем присутствовали те или иные предметы, рассказать о специфике уклада жизни киргизов. Если мне позволят, расскажу про киргизский головной убор келек — от 20 до 60 метров ткани, которые наматываются на женскую голову, покажу, как он выглядит и надевается. Надеюсь и на то, что мне расскажут о похожих элементах в других культурах.

Нам, художникам, всегда есть что друг другу показать. И важно не только получить знания, но и поделиться своими. Чтобы каждый мог вернуться к себе с новыми знаниями, рассказать, показать и научить других.

Для знакомства с другими краями меня приглашали и на Байкал. Вы знаете, я считаю, что люди везде одинаковы — и среди них много доброжелательных, открытых. Вообще, наше главное богатство — это люди, конечно.

«Зачем мы от этого отошли?»

Роза Халтуева, президент Евразийской ассоциации этнодизайнеров: Я занимаюсь этническим дизайном уже 12 лет. Раньше была чиновником, занималась вопросами культуры, но полностью поменяла специальность. Провожу фестиваль «Этноподиум» на Байкале.

Мы пытаемся объединять дизайнеров народной одежды из всех стран СНГ и со всей России — у нас даже есть дизайнер, который живет в Крыму.

Место для проведения Ethno Fashion Tour выбрали очень удачно: Север — это место, где проживают малочисленные народы, с древним языком, с очень древней культурой. Всего там, кажется, 32 национальности. Это коренные малочисленные народности: ненцы, эвенки, долганы и другие.

Они делают одежду из натурального меха, и это действительно безотходное производство, когда ничего не пропадает, все продумано. При этом одежда красочная, чистая, теплая, адаптированная для езды на оленях. Часто местные народности создают вышивку из дерева, делают одежду яркой — при том что живут по полгода в условиях полярной ночи.

У этих малых народов, живущих рядом, отличаются языки: у эвенков язык тунгусо-маньчжурской группы, у долганов — тюркской. Хотя все приняли православие. Тут везде так: я бурятка, но у меня есть и русская кровь, и украинская. У нас очень много было переселенцев с тех пор, как в конце XVI столетия мы вошли в состав России. Люди приезжали, женились, крестились… так и вышло. Когда была перепись, многие затруднялись сказать, какой они национальности, говорили «сибиряк» или «сибирячка».

Древние национальные культуры содержат в себе то, что мы зачем-то изобретаем заново. Возвращаясь после долгого пути к традиционному питанию, одежде, понимаешь, как все мы были неправы, отходя от этого. То, что я смогу поехать и посмотреть на культуры Севера своими глазами, — это прекрасно.

Я везу с собой один русский костюм старожилов Сибири и один бурятский. Восстановленные русские костюмы, кстати, незнакомы русскому населению: люди ходили и удивлялись, что это действительно русская одежда. Кто-то путал с украинским, с белорусским костюмом — ведь вышивка у них одна и та же.

У кочевых азиатских народов тоже узоры похожи. Они и промыслами, и образом жизни схожи: все чумы делаются похожим образом, чтобы их легко было собирать и переезжать с места на место. А уж на чем кочевали — это зависит от климата. Кто на оленях, кто на верблюдах, кто на быках… Но сходства все равно очень много.

И с русским народным костюмом есть параллели: русские переняли у тюркских народов передники, а те у них — вышивку бисером. Бисер был очень дорогой для них вещью, рассказывали даже, что за бисеринку у эвенка можно было получить целого оленя.

Гляжу я на костюмы разных культур и поражаюсь, насколько все продумано! Думаю: зачем мы от этого отошли? Что же мы носим эту синтетику вместо шелка и льна? Столько воды тратится на покраску, на печать…

Вы знаете, сейчас появилось такое будто бы новое направление — «устойчивая мода», которая заботится о сохранении окружающей среды, обеспечивает безотходное производство и тому подобное. Так вот этническая мода соблюдала эти «новые» правила задолго до того, как они стали модными.

Как и в «устойчивой моде», традиционные костюмы перешивали, передавали из поколения в поколение, и они сохранялись десятилетиями. Все ткали вручную, красили натуральными красками.

Чтобы сохранить национальный костюм, нужно адаптировать его для молодежи — это поможет усилить ощущение национальной принадлежности. Одна наша дизайнер из Новосибирска начала сотрудничать с крупной западной компанией спортивной одежды, и сейчас они собираются украсить русскими узорами свою продукцию. Так что, думаю, мы на верном пути.


Source link

Напишите комментарий

  • 2 × один =

  • Мы в соцсетях

    Присоединяйтесь к нам в социальных сетях и будьте в курсе самых выгодных предложений по покупке авиабилетов, бронирования отеля или аренды автомобиля!

  • Обратитесь к нам прямо сейчас!

    Flag Counter